Непесатель_Ачетатель (sychov_4itaet) wrote,
Непесатель_Ачетатель
sychov_4itaet

если свет который в тебе тьма то какова же тьма?

Евангелие от Матфея:
"22. Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то всё тело твое будет светло;
23. если же око твое будет худо, то всё тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?"

А.П.Лопухин. Толковая Библия:
Толкование этого места у древних церковных писателей отличалось простотой и буквальным пониманием. Златоуст принимает “чистый” (απλούς) в значении “здоровый” (ύγής) и толкует так: “ибо как глаз простой, т.е. здоровый, освещает тело, а если худ, т.е. болезнен, затемняет, так и ум потемняется от заботы.”

Иероним: “как все тело наше бывает во тьме, если глаз не прост (simplex), так, если и душа потеряла свой первоначальный свет, то все чувство (чувственная сторона души) остается во мраке.”

Августин разумеет под глазом намерения человека, — если они будут чисты и правильны, то и все наши дела, исходящие из ваших намерений, хороши.

Иначе смотрят на это дело некоторые современные экзегеты.
“Идея 22 стиха,” говорит один из них, довольно наивна — “будто глаз есть орган, через который свет находит доступ ко всему телу, и будто существует духовное око, через которое входит духовный свет и освещает всю личность человека. Это духовное око должно быть чисто, иначе свет не может входить и внутренний человек живет во тьме.”

Но даже с точки зрения современной науки какой же другой орган может быть назван светильником (хотя бы для тела), как не глаз?

Идея 22 ст., поэтому, вовсе не так “наивна,” как воображают, тем более, что Спаситель не употребляет тех выражений: “находит доступ,” “входит,” какие употребляются людьми, знакомыми с последними выводами естественных наук. Гольцман называет глаз “специфическим световым органом (Lichtorgan), которому тело обязано всеми своими световыми впечатлениями.”

Несомненно, что глаз есть орган для их восприятия.
Если глаз не чист, то, — какое бы из этих выражений мы ни выбрали, — получаемые нами световые впечатления не будут иметь такой живости, правильности и силы, какие бывают у здорового глаза.

Это правда, что с современно-научной точки зрения выражение: “светильник для тела есть око” могло бы показаться не совсем ясным и научно правильным.
Но Спаситель и не говорил современным нам научным языком.
С другой стороны, и современная наука не чужда подобных неточностей, напр., “солнце восходит и заходит,” тогда как солнце остается неподвижным, и никому нельзя ставить подобных неточностей в вину.
И так выражение должно считаться правильным и равносильно современному научному выражению: глаз есть орган для восприятия световых впечатлений.
При таком понимании нет надобности вводить и дальнейших рассуждений, будто противоположными рассуждениями этого и дальнейшего стиха внушается контраст между щедростью и милостыней, и что по иудейской аксиоме “хороший глаз” есть метафорическое обозначение щедрости, “худой глаз” — скаредности.
Это правда, что в нескольких местах Священного Писания “жадный” и “завистливый” глаз употребляются в этом смысле (Втор. 15:9; 28:54-56; Притч. 23:6; 28:22; 22:9; Тов. 4:7; Сир. 14:10).
Но в рассматриваемом месте нет речи ни о щедрости, ни о милостыне, а просто выясняется, каково должно быть отношение человека к земным благам. В этом последнем и связь 22 и 23 стихов с предшествующею речью. Тусклый, помраченный, больной глаз любит больше созерцать земное (по аналогии с плохо зрящим человеком — смотреть под ноги, не смотреть вдаль; прим ред.), для него тяжело смотреть на яркий свет, на небесное.
По словам Бенгеля, в священном писании слова, выражающие простоту (απλούς, άπλότης) никогда не употребляются в худом смысле. Простой и добрый, имеющий небесные намерения, стремящийся к Богу — одно и то же. В 23 ст. — противоположение предыдущей речи. Последние предложения этого стиха всегда представлялись трудными.
Можно наблюдать в этом месте чрезвычайно поэтическую и тонкую игру слов, и переводить так же, как в нашем русском (слав. тьма кольми — точно, но неясно) и Вульгате (ipsae tenebrae quantae sunt), не относя слова тьма к “внутренним помыслам человека, его страстям и наклонностям.” Последний смысл только дальнейший и несобственный, поскольку образы и метафоры служат обозначением внутренних духовных отношений.  
Метафора основывается на различии степеней тьмы, начиная от недостатка света, сумерек и кончая полным мраком
.
Глаз нездоров (πονηρός) в противоположность здоровому (απλούς), и тело освещается только отчасти; иначе сказать, глаз только отчасти воспринимает световые, и притом неверные, впечатления.
Так что “если свет в тебе” равняется тьме, то “сколько тьмы.” Гримм объясняет это выражение так: “если свет твой внутренний есть тьма (темен), т.е. если ум лишен способности разумения, то как велика будет тьма (насколько больше она достойна сожаления в сравнении с слепотою тела).” Σκότος относится к так называемым “колеблющимся” выражениям у классиков, которые употребляют его и в мужском и среднем роде. В Мф. 6:23 — средний род и употреблено в значении нездоровье, пагуба (ср. Ин. 3:19; Деян. 26:18; 2 Кор. 4:6 — Кремер).
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments